Как мышка зайчат спасла

Далеко, далеко, около березового леса, зеленела большая полянка; между кудрявыми кустиками протекал по ней ручеек. Вода чистая, как стеклышко, бежала с тихим журчанием по гладким камешкам. По краям ручейка росла свежая молодая травка и пестрели цветочки. Там и сям раскиданы были большие белые камешки, а из под дерна проглядывал яркий желтый песочек.

Каждый день, ранним утром, солнышко весело всходило над полянкой; под его лучами таял ночной туман и высыхали капли утренней росы на прибрежных цветочках. Все оживало и просыпалось. В листве деревьев начинали перекликаться маленькие пташки: зяблики, малиновки, коноплянки; выпархивали из кустов горленки; в траве раздавалось жужжание жучков и пчелок; услышался наконец какой-то шорох, и из лесу выскакивал бурый зайчик с коротеньким пушистым хвостиком и длинными ушками. Бывало бурый зайчик выскочит на полянку, напьется водицы в ручье, а потом скок, скок и опять в лесок.

В лесу у бурого зайчика жила зайчиха с тремя малыми детками зайчатами. Старший был у них серенький с черными глазками, второй — беленький с карими, а меньшой с голубыми — как незабудочки. Все три зайчика были гладенькие, косоглазенькие.

Жил бурый зайчик со своей зайчихой и тремя зайчатами в своем домике. Домик был у них сложен из сучков и хвороста, покрыт мохом, обложен внизу маленькими камешками, а внутри сухими листочками.

Жили все зайчики дружно. Большой заяц ходил добывать корешки сладкие, семечки хлебные и орешки лесные и носил их домой; зайчиха пекла, варила и домик убирала; маленькие зайчата то на полянке резвились, то цветочками любовались, то к ручейку пить бегали, a как только заслышат где шум какой, сейчас и попрячутся; серенький зайчик спрячется за кустик, беленький зайчик за белый камешек, а желтенький — в желтом песочке зароется, их и не видать совсем.

Наступит вечер, станет бурый заяц деток собирать к ужину, наденет через плечо на перевязи барабан, забьет на нем мелкой дробью, зайчата и сбегутся домой.

Так жили они лето. Подошла осень; стало холоднее; подул свежий ветерок; посыпались с деревьев сухие листья; бурый заяц оделся в красный кафтанчик; зайчиха платочком окрутилась и надела полосатенький передник.

— Ах, ты, душенька моя,—сказал бурый заяц,— вот мы с тобой и принарядились и тепло нам стало. А что теперь наши малые зайчаточки наденут?

— He горюй, —говорит зайчиха,—у моей мамы все припасено. Пошлем деток к ней в темный лесной овраг, в старое дубовое дупло; там у бабушки все для них найдется.

Бурый зайчик взял тут две палочки, забил в барабан и стал созывать своих деток: «Брр. р. брр. p., детки мои зайчаточки, идите домой, сынок серенький, иди, сынок беленький, иди, сынок желтенький, иди, все зайченятки, идите домой».

Скок, скок, скок, прибежали зайченяточки, говорят:

— Что тебе, папа? Что нам прикажешь?…

— Деточки мои, зайченяточки, идите вы в темный лесной овраг, к дубовому дуплу, к вашей бабушке, старой зайчихе, скажите ей: «здравствуй, бабушка; мы деточки, твои внучаточки, тебе поклон принесли, о твоем здоровье наведаться пришли.»

Запрыгали зайченятки от радости и побежали к бабушке. Скок, скок, скок, перебежали полянку, скок, скок — добежали до темного оврага. Скок, скок, скок, добрались до дубового дупла, сели на задние лапки и запели:

Бабушка, бабушка!
Мамина матушка,
Мы, зайченятки,
Твои внучатки,
Повидаться пришли,
Поклон принесли.
Мы бежали леском,
Все зайчатки рядком.
В лесу ветер подул,
Наши спинки продул.

— Пусти нас погреться, бабушка!

Завозилась в дупле старая зайчиха, выскочила на встречу к внучаткам, увела их к себе, согрела, накормила и подарила им по тепленькой рубашечке. Старшему серенькому зайчику надела серенькую, второму — беленькому зайчику — красненькую, а третьему — желтенькому зайчику — синенькую. Обрадовались зайченятки, поблагодарили бабушку за гостинцы и побежали домой, а уж в лесу то темно становилось.

Добежали зайчики до полянки, глядь: навстречу им старый волк идет, зубы острые оскалены, хвост трубой торчит, а сам идет рычит, ворчит:

Я с пира иду,
У кумы пировал,
Заячьи косточки глодал;
Хочу с вами поиграть,
Зайченятокъ приласкать.

А у самого то глаза как угольки горят. Испугались зайченятки, поскакали в разные стороны. Серенький спрятался за кустик, беленький за камешек, а желтенький в песочек закопался.

Засмеялся старый волк на их хитрости. — «От меня, говорит, не спрячешься. Вот посмотрю я, что это там за белым камешком краснеет.» A сам цап и поймал белого зайчика. «Посмотрю я, говорит опять, что это в песочке синеет». Цап и поймал рыжего зайчика; а серенького зайчика не мог поймать, его в серой рубашке и не видать было за кустиком.

Приволок волк двух зайченяток в свою берлогу, связал им ножки веревочкой, сам завалился спать, а утром хотел зайченяток съесть — заячьим мясцом позавтракать.

Серенький зайчонок остался на полянке один-одинешенек. Вышел он из-за кусточка, сел на задние лапки и заплакал горько, горько. Жалко ему стало братцев, заиньку беленького, заиньку желтенького, а как помочь горю — сам не знает.

А вблизи того места, где сидел и плакал серенький зайчонок, жила в земляной норке полевая мышка, спинка буренькая, грудка беленькая, мордочка и ножки розовенькие, а сама такая маленькая, маленькая.

Услышала мышка, как зайчонок плачет и стало ей его жалко; выскочила она из норки, зашуршала сухими листочками, подбежала к нему, подняла мордочку и запищала тоненьким голоском:

Заинька, не плачь!
Миленький, не плачь!
Я мышка маленькая,
На все удаленькая;
Ножки резвенькие,
Зубки остренькие,
Я тебе помочь могу,
Куда хочешь побегу.

— Скажи только о чем ты плачешь.

Рассказал ей тут серенький зайчонок про свое горе.

— Ну, ладно, не горюй, миленький,— сказала мышка,—посиди тут немного, а уж я твоих братцев выручу.

Побежала мышка в волчью берлогу скоро, скоро, только в траве зашелестело. Прибежала, и прямо к зайченяткам, веревочки на их ножках перегрызла, за ушки их подергала, а сама шепчет им:

— Зайчаточки-голубяточки, скорее бегите на полянку, там вас братец ждет, a я старого волка постерегу.

Вскочили тут заинька беленький и заинька желтенький на резвые ноженьки, скок, прыг, скок, прыг и очутились на поляночке и вместе сереньким зайчонком вернулись в березовый лесок, в родной домик.

Бурый зайчик и зайчиха очень обрадовались своим деточкам. А старая зайчиха, как прослышала, какая было беда с ее внучатками приключилась, прислала им две новые рубашечки: беленькому зайчику беленькую, а желтенькому желтенькую. И стали три зайчика прятаться по-старому. Услышат бывало, как волк по лесу идет, они и спрячутся: серенький за кустик, беленький за белый камешек и желтенький
в желтый песочек. Старому волку и не видать их совсем. И зажили они опять счастливо, и долго, долго вспоминали про добрую полевую мышку.

Автор: admin